– Ну, веди…

И они пошли. По Гаванскому переулку. Хозяин колеса торопился впереди (сапожки обрадованно хлопали его по ногам). Переулок был древний, с домишками и перекошенными заборами. Через квартал мальчик остановился и выдохнул:

– Вот… Тут…

У забора возвышалась мусорная куча. Видимо, тоже древняя, поскольку поросла (вернее, проросла насквозь) мелкими кленами и репейником. ("И крапивой, черт возьми", – отметил одетый в шорты Словко).

– Да где колесо-то?

– С той стороны… – Пацаненок быстро обошел "заросший курган". Словко – следом. На внутреннем склоне кучи, напротив забора, подмяв сорняки, лежало…

– Ну, ничего себе колесико!

Словко-то думал, что оно будет от грузовика или телеги. Поднатужиться, поднять – и поехали! А это было… даже и не колесо в прямом смысле. Скорее всего – ворот от старинного колодца. Ростом со Словко. Обод – как согнутая в кольцо балка. Вместо спиц – могучие брусья. Они расходились от ступицы (размером с ведро) не лучами, а двойным крестом. Два бруса шли параллельно, а еще два были наложены на них поперек. А концы их вреза лись в обод с внутренней стороны. От колеса пахло древесной плесенью. И ржавчиной – поскольку к ободу сбоку было прибито плоское железное кольцо, а из ступицы торчала трубчатая ось.

– Где ты раскопал этот экспонат? – сумрачно поинтересовался Словко.

– Он тут и лежал… – прошептал пацаненок.

– Понятно…

Мальчишка сказал все тем же грустным шепотом:

– Я его пробовал поднять. И даже чуть-чуть получилось, но потом оно упало на меня. Еле выбрался…

– Хорошо, что жив остался…

– Ага, – согласился пацаненок и вытер ладони о свитер.